Lietuvoje ir Latvijoje nėra subrendusių nacijų / В Литве и Латвии нет созревших наций (0)

Anonimusas
+ 5 - 4
Autorius: Конрад Рекас
Šaltinis: http://ldiena.lt...
7536-06-23 (2018 m.), skaitė 578
0

Информационно-аналитический портал «НьюсБалт» в рубрике «Право на ответ» публикует мнение польского публициста Конрада Рекаса на статью литовского историка Валерия Иванова «Бесшабашная путаница этнического и национального», вышедшую на нашем портале 9 октября.

С большим интересом прочитал статью пана Валерия Иванова «Бесшабашная путаница этнического и национального». И если бы он не содержал удивительной вставки, что является полемикой с моим текстом «Литовцы и латыши — продукты литературно-политических экспериментов» — согласился бы с большинством тезисов уважаемого автора. Потому что пан Иванов не полемизирует со мной, но — со своими воображением (во многом верном) на тему, какие взгляды доминируют в сознании поляков. В то время, как я называюсь Рекас. Конрад Рекас – а не Юзеф Пилсудский или Стефан Баторий. Если, однако, пан Иванов хочет спорить со мной – пусть соотносится с тем, что на самом деле я написал, а не с тем, что он понял или вообразил себе, что — понял.

Дискуссия относительно национальных и государственных вопросов в Срединно-Восточной Европе, конкретно с точки зрения истории, очень трудна. Это очевидно, что нельзя применять современные понятия для описания реалий до времени Французской революции, не знавшей понятий национализм, а даже нации, такими, какими мы их сегодня признаём (если бы пан Иванов прочитал мой текст «Dla Olgi» или выслушал его во время конференции «Этнонационализм – угроза для безопасности и стабильности в мире», оглашённый в Клайпеде) – знал бы, что нет, наверное, в этой области между нами большой разницы.

Далее, никто не оспаривает исторические факты. Ни того, что первобытные жители Прибалтики, это не славяне, ни того, что христианство на эти территории пришло изначально из Руси, в православном виде. Никто также не будет применять этнические категории для описания Великого княжества Литовского, как в области его самостоятельного существования, так и в союзе с Королевством Польским в рамках Речи Посполитой обоих народов. Без сомнения, это было этнически, духовно и культурно сложенное русское (славянское) создание, в большей степени верхних социальных слоёв, подверженных постепенной полонизации с политической и экономической точки зрения. Никто, кто знает историю этих земель и народов, не замахнётся на раздел их, согласно современной точки зрения, на «литовские» или «русские» — это был бы анахронизм.

Однако фактом также является, что на границе литературно-этнографических экспериментов были продуцированы в XIX веке новые нации – литовская и латышская, искусственно включая в них этнические группы различного происхождения, языка, культуры и религии – усилился тем самым процесс различения славянского большинства, проживающего на всей территории бывшего Великого княжества Литовского. И, — как правильно замечает автор, — православные жители (не обязательно только крестьяне, но также дворяне и помещики) признаны были русскими или признавали себя русскими (или, затем, белоруссами, украинцами, или также россиянами), а католики (в том числе мелко-усадебное дворянство, социально равное крестьянам) – трактовались и считались поляками. На этом фоне «литовцем» являлся такой потомок прежних жителей Великого княжества – который, попросту, не желал быть поляком (в Латвии ситуация была ещё проще – поскольку здешние этнические группы в большинстве вообще не проявляли национально- государственных устремлений, плоть до времени, когда случайно, в конкретных исторических условиях, это государство было для них создано).

В своём тексте я соотнёсся с историческим парадоксом, каким являлось припоминание почти через сто лет «настоящими (т.е. этнически не изменившимися в течение столетий) литовцами» — т.е. жмудинами и «настоящими латышами» — т.е. латгалами, своего месте в истории. Их ещё не законченный этногенез, который может обрести разные направления, тем не менее, наблюдается сегодня как факт формирования из различных других старых европейских наций – обретающих новую молодость, таких как шотландцы, каталонцы, фламандцы, или бретонцы. Специфика жмудского и латгальского опыта проявляется в том, что эти этносы формируются не в соотношении с великими историческими нациями (как в Западной Европе) – но со свежими нациями, молодыми, относительно искусственными, не полностью ещё сформированными, а потому агрессивными, — как современные литовцы и латыши.

Обе эти нации могли бы, созревая, выйти на более высший уровень, открыто и серьёзно (а не только с декларациями, как теперь), признавая отличие количественно меньших этносов, и, прежде всего, отвергая государственный национализм, как обязательную идеологию и программу деятельности. Только созревшая нация оценивает спелость и сложность, и, кроме того, отказывается от шовинизма. До такого уровня, однако, ни литовцы, ни латыши, ни современные Литва и Латвия не дошли.

Столько хотел сказать – дискуссию о польском империализме и национализме пан Иванов пусть ведёт с кем-нибудь другим. А прежде, чем начнёт предъявлять личные претензии кому-либо, пусть сначала выяснит, какой веры является пишущий. Как видно, легко сходить на стереотипы, не зная, о том, что есть также православные поляки. Даже учащиеся в католических вузах.

55% Plius 55% Plus
45% Minus 45% Minus
5   4
Komentarai: 0

Siųsti komentarą




VISI STRAIPSNIAILIETUVAPASAULISKAIMYNAISMAGUMAI